Обложка журнала

УДК 347:550.8

Направления совершенствования отношений государства и бизнеса в системе геологического изучения недр и воспроизводства минерально-сырьевой базы

Б.К. Михайлов, А.Ф. Карпузов (Российский геологический холдинг "Росгеология", Москва)

 

Борис Константинович МИХАЙЛОВ, советник генерального директора, кандидат экономических наук

Александр Федорович КАРПУЗОВ, директор Департамента геологии региональных работ, гидрогеологии и специальных работ, кандидат геолого-минералогических наук

 

Рассмотрены проблемы соотношения результативной части региональных геологических исследований недр с задачами развития минерально-сырьевой базы. Сделан вывод о несбалансированности их целей, оказывающей негативное воздействие на эффективность всего геолого-разведочного процесса. Проблемы рассматриваются в контексте действующего Положения о порядке проведения геолого-разведочных работ по этапам и стадиям (твердые полезные ископаемые) и проекта "Концепции совершенствования действующей системы регионального геологического изучения недр Российской Федерации с использованием внебюджетных источников финансирования", разработанной ФГБУ "ВСЕГЕИ" и ФГБУ "Росгеолэкспертиза" по заданию Минприроды России. По мнению авторов, предложенный проект Концепции не только не обеспечивает решение проблем воспроизводства минерально-сырьевой базы, но и значительно их осложняет. Сформулированы предложения АО "Росгеология" в альтернативный проект Концепции.

Ключевые слова: воспроизводство минерально-сырьевой базы; государство и бизнес; Концепция; региональное геологическое изучение недр; Положение; стадийность; внебюджетные источники финансирования.

 

Постсоветский период развития отношений в системе геологического изучения недр и воспроизводства МСБ происходит при постоянном существенном сокращении государственных расходов на эти цели. При этом вопросы сохранения (или даже повышения) результативности и эффективности геолого-разведочных работ (ГРР) считаются естественными и, как правило, не обсуждаются. К сожалению, на фоне постоянных смысловых и организационных изменений в геологической отрасли страны системные вопросы рациональной организации геолого-разведочного процесса не только не находят удовлетворительного решения, но и создают значительные проблемы для всего недропользования.

Следует напомнить, что совершенствование отечественной системы государственного геологического изучения недр (ГИН) и воспроизводства МСБ осуществлялось постоянно и зависело от многих факторов – геологических, геополитических, экономических, научно-методических и др. Начиная с 1928 г. в разное время было разработано и действовало 8 редакций "стадийности" ГРР, в основе которых неизменно использовались принципы соответствия и последовательного приближения к конечному результату [1-3]. Последняя из редакций была принята в 1999 г. [3] и действует уже почти 20 лет. Ее отличительной особенностью является существенное упрощение всего цикла работ, направленных на новые открытия, продиктованное постоянным дефицитом финансовых средств, укоренившимся в геологической отрасли с начала 1990-х гг. В первую очередь это относится к работам этапа региональных геологических исследований недр и заключается в снижении требований к их конечному результату, особенно в части ресурсных оценок на ранних стадиях и этапах ГРР.

Такое упрощение в сочетании с дефицитом финансовых средств еще в начале 1990-х гг. привело к фактическому и безальтернативному исключению из практики ГРР дорогостоящих крупномасштабных геолого-съемочных работ, а также работ стадии общих поисков, направленных на создание фонда объектов поискового задела. Таким образом, этап региональных работ прекратил де-факто обосновывать и готовить новые участки ранга рудного поля с оцененными прогнозными ресурсами категории Р2 для производства поисковых работ.

В то же время, несмотря на известные ограничения возможности новых открытий в изученных горно-рудных районах в условиях современного эрозионного среза, многообразие геологических и ландшафтных обстановок на огромной территории Российской Федерации, в современных условиях выбор методологий геологического изучения из того арсенала средств, который был разработан в СССР, свелся исключительно к среднемасштабному геологическому доизучению площадей (ГДП-200). По прошествии 20 лет становится понятным, что принятая в 1999 г. парадигма "стадийности" в своем значительно "облегченном" и "урезанном" в использовании виде не способствовала приросту новых геологических знаний и нанесла значительный ущерб развитию отечественной МСБ. В частности, "облегчение" ресурсной направленности привело к избыточному наращиванию прогнозных ресурсов категории Р3, тогда как по категориям Р2 и Р1 они увеличивались более низкими темпами и слабо вовлекались в последующие стадии ГРР из-за своей недостаточной геолого-экономической обоснованности.

Кроме того, с 1 января 2008 г. приказом Минприроды России была введена в действие "Классификация запасов и прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых", не отвечавшая многим положениям действующей "стадийности", а поскольку запасы и прогнозные ресурсы определенных категорий "привязаны" к конкретным стадиям ГРР, то они должны жестко коррелироваться между собой. Это послужило основанием для разработки новой редакции "стадийности", выполненной в 2013 г. ФГУП "ЦНИГРИ" совместно с ФБУ "ГКЗ" и ФГУП "ВСЕГЕИ". Наиболее проблемные вопросы стадийной организации геолого-разведочного процесса в этом документе были урегулированы за счет восстановления (в качестве самостоятельной, как это имело место в редакциях "стадийности" 1975 г. [1] или 1984 г. [2], где они совмещены с ГСР-50) стадии "общих поисков", направленной на подготовку поискового задела. К сожалению, по непонятным причинам данный документ так и не был принят.

Вместе с этим поиск новых концептуальных подходов к совершенствованию отечественной системы геологического изучения недр и воспроизводства МСБ по-прежнему остается в категории наиболее актуальных вопросов отечественного недропользования, к решению которых привлекаются и профильные специалисты целого ряда крупных горно-добывающих компаний.

Как стало известно из публикации в газете "Коммерсантъ" [4], совсем недавно в Правительство РФ была направлена разработанная в Минприроды России "Концепция совершенствования действующей системы регионального геологического изучения недр Российской Федерации с использованием внебюджетных источников финансирования" [5] (далее – Концепция). Данный документ был подготовлен ФГБУ "ВСЕГЕИ" и ФГБУ "Росгеолэкспертиза" при участии крупных компаний-недропользователей в сфере освоения месторождений твердых полезных ископаемых и вызвал вполне понятный интерес специалистов геологических служб предприятий АО "Росгеология", крайне заинтересованных, но уже давно не рассчитывающих на получение от региональной стадии той геологической информации, которая способствовала бы преодолению авторской субъективности при выборе участков недр и оптимизации работ поисковой стадии, повышению их эффективности для воссоздания поискового задела, без которого никакой "заявительный, уведомительный или иной механизм привлечения внебюджетных инвестиций" работать просто не будет.

Факты сокращения государственного финансирования ГРР, приводящего к опасному сокращению поискового задела и уменьшению востребованных и подготовленных к промышленному освоению объектов, известны и соответствуют действительности. Однако, при этом ответственность за развитие такого тренда, особенно в районах с развитой инфраструктурой, лежит не только на государстве как собственнике недр в лице Роснедр, но и на горно-рудных компаниях, доминирующих в недропользовании на таких территориях и несущих моральную и социальную ответственность за состояние МСБ, основными потребителями которой они являются в течение длительного времени, и которая им досталась в наследство от советского периода.

 Во всем мире региональное геологическое изучение национальных недр является прерогативой государства, которое несет ответственность перед своими налогоплательщиками за эффективность и рациональность использования выделяемых на эти цели бюджетных средств. Ни в одном из национальных законодательств о недрах не существует запретов для организации работ по региональному геологическому изучению недр за счет частных источников.

Если обратиться к российскому законодательству о недрах, то в этом отношении никаких ограничений для участия бизнеса в региональном геологическом изучении недр также не существует. Но при этом ст. 36.1 Закона РФ "О недрах" предусмотрено, что государственное геологическое изучение недр, проводимое в рамках государственных геологических заданий, осуществляется государственными (бюджетными или автономными) учреждениями, находящимися в ведении федерального органа управления государственным фондом недр или его территориального органа. Однако этой же статьей определено, что "работы по региональному геологическому изучению недр, геологическому изучению недр..., осуществляемые за счет государственных средств и средств пользователей недр, проводятся в соответствии с утвержденной проектной документацией...".

Таким образом, в отечественном законодательстве установлены только ограничения на государственное региональное геологическое изучение недр, но при этом отсутствуют запреты на осуществление регионального геологического изучения недр за счет средств недропользователей. Более того, сегодня нет ограничений и в доступе к геологической информации, необходимой для их подготовки и проведения.

В этой связи совершенно непонятен смысл предложенной Концепции, поскольку она, как принято говорить, "ломится в открытую дверь". И можно привести немало примеров из деятельности крупных компаний, участвовавших в процессе ГИН. Другой вопрос – насколько эффективно эта возможность использована такими крупными компаниями, как АК "Алроса" (ПАО), АО "Полюс-золото", ПАО "ГМК Норникель", АО "Полиметалл УК", которые и инициировали своим обращением в Правительство РФ интерес к проблеме и появление, в конечном счете, данной Концепции. Рынок, который все "отрегулирует", наступил, но почему-то названные компании успешно развиваются исключительно на советских открытиях. А где же новые месторождения, в которых они так остро нуждаются? Уже не секрет, что интересы этих компаний направлены на что-то готовое за рубежом, но не в России. В мировом сырьевом рынке для крупных горно-рудных компаний – это нормальная практика и нет смысла ее обсуждать. А вот для государства, заинтересованного в раскрытии и развитии собственного минерально-сырьевого потенциала и входящего в четверку ведущих мировых держав – основных продуцентов минерального сырья, такая практика не только порочна, но и чревата тяжелыми экономическими и социальными последствиями.

Вместе с тем идея привлечения средств недропользователей в действующую систему регионального геологического изучения недр для решения наиболее острых проблем развития МСБ, особенно в части воссоздания поискового задела, высказывалась неоднократно на разных уровнях. Полностью поддерживаем ее актуальность и необходимость для совершенствования действующей системы ГИН и последовательного развития МСБ в рамках требований действующего "Положения о порядке проведения геолого-разведочных работ по этапам и стадиям (твердые полезные ископаемые)" [3] (далее – Положение).

Однако прежде чем сформулировать свои предложения, целесообразно высказать ряд критических замечаний по существу проекта предложенной Концепции.

Во-первых, в документе используются законодательно не урегулированные или даже неверно трактуемые определения. Так, важным отличием регионального геологического изучения от работ всех последующих стадий является то, что они проводятся без существенного нарушения целостности недр. Поэтому использование при их производстве "открытых горных выработок без существенного нарушения целостности недр" (само по себе такое определение относится к разряду нонсенсов!) или "бурения неглубоких разведочных скважин" с обоснованием прогнозных ресурсов всех известных категорий не только переворачивает "с ног на голову" смысловые установки работ рассматриваемой стадии, логику всего геолого-разведочного процесса, но и наталкивает на мысль об очередном лоббировании коммерческих интересов компаний в ущерб интересам государства, но теперь уже под эгидой ГИН.

Во-вторых, ни по одной из классификаций прогнозные ресурсы категории Р3 не относятся к "локализованным" и имеют самое отдаленное отношение к формированию "поискового задела". Более того, именно эта категория ресурсов в рамках действующей стадийности ГРР наименее привлекательна для частного бизнеса (5-10 %) и несет наибольшие уровни риска (75-95 %) для инвестиций (рисунок). При этом необходимо отметить, что до настоящего времени методологически не обеспеченная, но фактически используемая "по понятиям", российская система учета прогнозных ресурсов имеет серьезные проблемы, часть из которых приобрела непреодолимый характер:

апробация (экспертиза) прогнозных ресурсов производится несколькими государственными бюджетными учреждениями (ЦНИГРИ, ВИМС, ИМГРЭ, ВСЕГЕИ, ВСЕГИНГЕО), что при отсутствии единой государственной нормативно-правовой и методической базы ведет к авторской субъективности при экспертной оценке (сколько экспертов – столько мнений) и монополизации данной процедуры;

низкая достоверность прогнозных ресурсов всех категорий в связи с неопределенностью и снижением требований к их оценке, включая геолого-экономические (несмотря на прямое указание Закона РФ "О недрах", ст. 23.1, их методики до сих пор не разработаны!), геотехнологические и горно-технические параметры, что закономерно сказывается на их низкой подтверждаемости по результатам более детальных ГРР;

отсутствие сводного, постоянно обновляемого и доступного для социума кадастра прогнозных ресурсов по видам полезных ископаемых при наличии огромного объема авторских (неапробированных и неутвержденных) оценок, использование которых в целях разработки региональных программ, обоснования постановки поисковых работ уже приобрело спекулятивный характер;

отсутствие со стороны государства объективного систематического анализа причин низкой эффективности поисковых работ при уже выявленных огромных объемах прогнозных ресурсов, которые десятилетиями не вовлекаются в работы последующих стадий. Например, научно-редакционным советом Роснедр (при ФГБУ "ВСЕГЕИ") по результатам создания Госгеолкарты-1000 и -200 апробировано и учтено более 2500 "перспективных площадей" с прогнозными ресурсами категории Р3, которые не могут рассматриваться в качестве объектов постановки поисковых работ, поскольку не соответствуют установленным условиям по степени локализации участков (до ранга рудного поля) и предварительной оценки их рудного потенциала (по категориям Р3 и Р2). По этим же причинам рекомендации ФГБУ "ВСЕГЕИ" не принимаются во внимание и не учитываются профильными отраслевыми НИИ и территориальными органами Роснедр.

В-третьих, значительные нарекания вызывают используемые Концепцией принципы планирования работ региональной стадии, когда "новые объекты ГСР-200 сосредоточены в основном (80-90 %) в пределах минерагенических зон, перспективных на обнаружение полезных ископаемых с оцененными и поставленными на учет прогнозными ресурсами категории Р3". Непонятна также необходимость размещения здесь объектов ГДП-200, конечной целью которых является дублирующее обоснование прогнозных ресурсов полезных ископаемых категории Р3.

В-четвертых, в качестве достижения государственного геологического изучения ("бюджетной геологии") авторами Концепции обосновывается тезис о выдаче лицензий на геологическое изучение, разведку и добычу твердых полезных ископаемых по результатам проведенных ГИН за 2014-2017 гг. Внешне статистика выглядит довольно эффектно. Поступило на апробацию и внесено в систему учета за 10 лет 2503 объекта с прогнозными ресурсами различных видов твердых полезных ископаемых категории Р3. Из этого числа рекомендовано (ФГБУ "ВСЕГЕИ") для дальнейших поисков и оценки 1021 объект (41 %) и выдано 301 лицензия (около 12 %). Однако, исходя из отчетности недропользователей по состоянию на 01.01.2018, по 126 объектам из 301 (42 %) работы завершены или приостановлены ввиду отсутствия положительного результата, по 72 объектам (25 %) работы завершаются с высокой вероятностью получения отрицательного поискового результата, по 51 объекту (17 %) работы продолжаются с неопределенно прогнозируемым результатом.

С точки зрения авторов, такие результаты вполне закономерны и лишний раз обосновывают необходимость последовательного изучения недр с поэтапной локализацией объектов поиска (до ранга рудного поля, т.е. 50- 100 км2) и повышением достоверности выдаваемых рекомендаций. В этой связи попытка Концепции связать воедино и решить все проблемы развития МСБ в рамках одной из самых первых стадий ГИН практически не имеет шансов на успех.

Более того, проектом Концепции особо оговаривается гарантия конфиденциальности полученной геологической информации в течение сроков, предусмотренных ст. 27 Закона РФ "О недрах", что полностью противоречит целевому назначению региональных геологических исследований (п. 2.1.1 Положения), призванных "обеспечивать определение закономерностей формирования и размещения полезных ископаемых, обоснование и удовлетворение потребностей различных отраслей промышленности и сельского хозяйства в геологической информации для решения широкого круга вопросов в областях геолого-разведочного производства, горного дела, мелиорации, строительства, обороны, рационального природопользования, охраны окружающей природной среды, прогнозирования опасных, включая катастрофические, природных процессов и явлений (землетрясения, вулканизм, сели, оползни, обвалы и т.д.)".

И, наконец, об основных вариантах предлагаемых механизмов привлечения внебюджетных источников в региональное геологическое изучение недр Российской Федерации. Авторы Концепции полагают, что установленное в "Стратегии развития геологической отрасли Российской Федерации до 2030 года", "упрощение процедуры получения лицензий на ГИН за счет собственных или привлеченных средств…" позволит решить проблемы воспроизводства МСБ и воссоздания фонда "поискового задела". Не позволит – как и три предлагаемых механизма привлечения внебюджетных источников. До той поры, пока в Концепции не будут определены зоны ответственности недропользователей, исполнителей ГРР и инвесторов, а объектами инвестиций станут не огромные площади в тысячи квадратных километров со слабо подтверждаемыми прогнозными ресурсами категории Р3, а локальные перспективные участки ранга рудного поля площадью до 50- 100 км2 с апробированными независимыми экспертами прогнозными ресурсами категории Р2.

Реализация предлагаемых ФГБУ "ВСЕГЕИ", Роснедра и крупными компаниями установок, предполагающих в виде нормы разрешительный механизм предоставления права регионального геологического изучения на площади от 1000 до 5000 км2, наряду с известными ограничениями по приказу Минприроды России № 583 от 10.11.2016*, на долгие годы заблокирует геологические исследования наиболее изученных и перспективных, инфраструктурно обеспеченных территорий на значительной части России без какой-либо надежды на получение положительного результата. С другой стороны, они практически полностью исключат из этого процесса геологические предприятия малого и среднего бизнеса, а также юниорного геолого-разведочного производства, характеризующиеся (исходя из мирового опыта, на который постоянно ссылаются наши коллеги из Роснедр) наибольшей эффективностью и поисковой результативностью.

В связи с изложенным, в представленном виде Концепция проведения работ по региональному геологическому изучению за счет средств пользователей недр не может быть принята, так как не только не обеспечивает решение проблем воспроизводства МСБ, но и значительно осложняет их. Все перечисленные выше обстоятельства и возможные формы взаимодействия государства и бизнеса при геологическом изучении недр и воспроизводстве МСБ в полной мере учитываются подготовленными в АО "Росгеология" проектом актуализированной подпрограммы I "Воспроизводство минерально-сырьевой базы, геологическое изучение недр" государственной программы РФ "Воспроизводство и использование природных ресурсов" и проектом "Стратегии развития минерально-сырьевой базы России до 2035 года".

В связи со сказанным, учитывая важность совершенствования системы ГИН в интересах воспроизводства МСБ твердых полезных ископаемых, целесообразно рассмотреть иную Концепцию ее правового регулирования, исходя из следующих соображений.

1. Из всего многообразия видов и масштабов работ стадии 1 – "Региональное геологическое изучение недр и прогнозирование полезных ископаемых", в соответствии с Положением, решение задачи создания и развития поискового задела предусматривается только при крупномасштабном геологическом изучении недр, конечным результатом которого является "комплект обязательных и специальных геологических карт, комплексная оценка (всех видов полезных ископаемых, распространенных на изучаемой территории! – прим. авт.) перспектив изученной территории с уточнением прогнозных ресурсов категории Р3, выделением рудных полей и угленосных площадей, оценкой по ним прогнозных ресурсов категории Р2". В составе этих работ выделяются "геологические (ГСР-50, ГДП-50, ГГК-50, ОГК-50), гидрогеологические и эколого-геологические съемки, опережающие и сопровождающие их дистанционные и наземные геофизические, геохимические, геоморфологические, прогнозно-минерагенические и другие исследования, которые могут выполняться самостоятельно в порядке специализированного изучения или доизучения ранее заснятых площадей".

2. Крупномасштабные геологические исследования с общими поисками являются важнейшей составляющей стратегической системы государственного геологического изучения недр. Их более чем 25-летнее отсутствие на территории России привело к нарушению оптимального баланса воспроизводства МСБ твердых полезных ископаемых за счет сокращения поискового задела объектов, передаваемых в поисковую стадию, о чем говорится в вышеупомянутом обращении компаний-недропользователей в Правительство РФ. Восстановление этих работ должно учитывать многоцелевой комплексный характер исследований и их высокую наукоемкость, что, исходя из целей и возможностей компаний, не отвечает их стратегическим установкам и имеющемуся опыту. Все эти годы их основные усилия были направлены на оценку и разведку (доразведку) объектов ранга месторождений, известных с советских времен, тогда как исследование рудных узлов и рудных полей требует принципиально иных подходов, в основе которых лежат глубоко проработанные и научно обоснованные идеи, реализованные в комплексных моделях рудных систем соответствующего ранга и прогнозно-поисковых комплексах. Опыт таких исследований частично сохранился только на предприятиях государственной собственности, объединенных в холдинг АО "Росгеология", и в отраслевых профильных ФГБУ. В связи с этим, предлагается наряду с финансово-трудозатратными работами по геологическим съемкам масштаба 1:50 000 (ГСР-50) восстановить, как это было в редакции Положения от 1975 г., в качестве самостоятельной стадию "общие поиски", направленную на изучение рудных полей и локализацию прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых категории Р2 в их пределах. Это позволит законодательно защитить увеличение объемов частных инвестиций в ГИН и существенно снизить уровень их рисков (таблица).

3. С точки зрения авторов, стремление крупных компаний к участию в геологическом изучении ранних этапов и устранению дисбаланса в системе воспроизводства МСБ в целом должно быть поддержано, но реализовываться на иных принципах и в ином формате:

для осуществления системных крупномасштабных исследований рудных узлов и рудных полей (в первую очередь территорий с развитой инфраструктурой) из средств компаний должен быть создан специализированный (венчурный) Фонд развития МСБ, направления использования которого определяются органами исполнительной власти в соответствии с состоянием МСБ и задачами социально-экономического развития тех или иных территорий. Средства Фонда должны использоваться для целей, устанавливаемых государством, в том числе для решения вопросов развития МСБ горно-рудных районов и территорий опережающего развития (ТОРов), представляющих интерес для крупных компаний;

территории воспроизводства МСБ с использованием средств Фонда определяются на конкурсной основе в соответствии с потребностями государства с участием его представителя (публичный партнер) и компаний-недропользователей (частный партнер) на условиях государственно-частного партнерства. При этом предпочтение отдается партнерству, предложившему наиболее аргументированную и научно обоснованную модель изучаемого объекта, реализация которой обеспечит наибольший экономический эффект. Государство в этом случае отвечает за научное сопровождение (интеллектуальный научный супервайзинг) и остается собственником получаемой информации, а компании – за техническую поддержку с правом приоритетного доступа к продолжению геологического изучения и освоения вновь выявляемых перспективных участков. Интересы государства на всех этапах партнерства должен представлять публичный партнер, и здесь альтернативы холдингу геологических предприятий АО "Росгеология" нет;

одновременно, за счет средств Фонда в интересах компаний-недропользователей для территорий первоочередного социально-экономического развития России должны быть созданы и функционировать в открытом режиме цифровые платформы как система организации и поддержки всех необходимых информационных ресурсов, направленная на обеспечение свободного доступа к геологическим данным любого уровня, с одной стороны, и к расчетным стоимостным (кадастровым, аудиторским), горно-экономическим, геолого-экономическим и технико-технологическим показателям предлагаемых к изучению и освоению участков недр, – с другой. Организованная и предоставляемая таким образом информация будет достаточной для принятия взвешенных бизнес-решений в сфере недропользования, обеспечит открытость всех его этапов, а также позволит государству как собственнику недр определять наиболее перспективные направления развития и поддержки МСБ в инвестиционно привлекательном состоянии, используя при этом наиболее эффективные и взаимовыгодные формы взаимодействия с бизнес-структурами различного уровня.

 

В перспективе, по мере наработки опыта и соответствующих методик, создание цифровых платформ должно рассматриваться в качестве нового перспективного вида региональных геологических исследований в Российской Федерации, характеризующегося сугубо поисковой направленностью и направленного на обоснование наиболее перспективных и предпочтительных инвестиционных решений в сфере развития МСБ конкретных рудных районов.

Созданный в пределах цифровой платформы цифровой массив структурированной геологической информации, исчерпывающе характеризующий минерагеническую изученность рудного района (для твердых полезных ископаемых) или нефтегазоносной области (для углеводородного сырья) позволит решать следующие задачи:

оценивать достаточность геолого-геофизической, геохимической и поисковой изученности рудного района для постановки поисковых работ, направленных на выявление новых месторождений традиционных и нетрадиционных типов;

на основании сделанных оценок разрабатывать программы геологического изучения и опоискования данной территории;

выделять перспективные участки разной очередности и принимать по ним инвестиционные решения;

выполнять сравнительные геолого-экономические и стоимостные оценки участков недр в целях определения наиболее перспективных направлений поисковых и оценочных работ.

Учитывая важность и актуальность проблемы совершенствования ГИН с целью повышения поисковой эффективности проводимых на территории России региональных работ, авторы настоящей публикации призывают представителей недропользователей, геологических служб компаний – производителей ГРР и инвесторов к конструктивному диалогу на страницах журнала для подготовки и принятия взвешенного решения в интересах государства и бизнеса. Ведь все мы живем и работаем в одном государстве и несем ответственность перед будущими поколениями не только за оставляемое в наследство богатство недр, но и за ту систему их государственного геологического изучения, которая будет способствовать эффективному решению любого комплекса проблем в недропользовании.

 

Л и т е р а т у р а

1. Методические указания о проведении геологоразведочных работ по стадиям (твердые полезные ископаемые): утв. приказом Министерства геологии СССР от 15.12.1975 № 690. – М., 1975.

2. Методические указания о проведении геологоразведочных работ по стадиям (твердые полезные ископаемые): утв. приказом Министерства геологии СССР от 20.04.1984 № 690. – М.: ВИЭМС, 1984.

3. Положение о порядке проведения геологоразведочных работ по этапам и стадиям (твердые полезные ископаемые): утв. распоряжением МПР России от 05.07.1999 № 83-р. – М.: ВИЭМС, 1999.

4. ВСЕГЕИ проводит инвесторов в разведку // Коммерсантъ. – 2018. – 10 октября. – № 185(6423). – С. 7.

5. Концепция совершенствования действующей системы регионального геологического изучения недр Российской Федерации с использованием внебюджетных источников финансирования. – СПб.: ВСЕГЕИ, 2018.

 

© Михайлов Б.К., Карпузов А.Ф., 6/2018

Михайлов Борис Константинович, bkmikhaylov@rusgeology.ru

Карпузов Александр Федорович, afkarpuzov@rusgeology.ru

 

DIRECTIONS FOR DEVELOPMENT OF RELATIONS BETWEEN STATE AND BUSINESS IN SYSTEM OF GEOLOGICAL STUDY AND REHABILITATION OF MINERAL RESOURCES

B.K. Mikhailov, A.F. Karpuzov (Russian State Geological Holding ROSGEO, Moscow)

The issues of relationship of the effective part of regional geological studies with the objectives of development of the mineral resource base are considered. The conclusion is made about the imbalance of their objectives, which has a negative impact on the effectiveness of the entire exploration process. The issues are considered in the context of the current Regulation for performing exploration by stages and phases (solid minerals) and the project "Concepts for improving the current system of regional geological study of subsoil of the Russian Federation using extrabudgetary funding sources" developed by FGBU VSEGEI and FGBU ROSGEOLEKSPERTIZA by order of the Ministry of Natural Resources and Environment of the Russian Federation. According to the authors, the proposed draft of the Concept cannot be adopted, since it does not provide a solution to the problems of rehabilitation of mineral resource base, and also significantly complicates their practical implementation. Proposals for JSC ROSGEO are formulated in an alternative draft of the Concept.

Key words: reproduction of mineral resource base; the state and business; Concept; regional geological study; Regulation; staging; extrabudgetary funding sources.

Скачать статью