Меню

Что скрыто под хиджабом



Девушки в платках на голове и туниках, скрывающих формы, оказываются польками с католическими корнями.

Хиджаб — моя корона

Агнешка Аматулла Витковска: Семья поставила мне три условия: никакой платок носить не будешь, а на праздники будет елка и жареная грудинка.

Но через три года елки уже не было, грудинку я не жарила ни разу, а платок не снимала с того дня, как произнесла шахаду («Нет Бога кроме Аллаха, а Мухаммед — пророк Его»).

Через день после шахады приехали родственники, мы пошли в старый город. Проходя мимо индийских магазинов с одеждой, я разглядывала платки. Я не хотела устраивать сцен родным, но в конце концов зашла в один из них, купила самый дешевый — за 20 злотых [прим. 200 руб. — прим. пер.] и закрыла волосы. Это было не совсем по-мусульмански, потому что у меня были джинсы в обтяжку с дырками, но я накрыла голову.

Хиджаб — моя корона, кокон; в нем я себя чувствую как в лоне матери — безопасно, огражденной от мира.

Порой мы сестрами из мечети задумываемся: почему платок вызывает такое неприятие? Ведь он не выражает никакой враждебности. Он для вас и для меня. Бывает так, что какой-нибудь бездомный обойдет других стороной и идет ко мне. Это самое лучшее свидетельство. Он может не знать об исламе, но его ведет интуиция. И если у меня есть деньги, я всегда дам ему злотый.

Чтобы не на чем было остановить взгляд

Паулина Гада Квятковска: Я не экспонат на выставке. Мое тело — это мое пространство. Хиджаб я надела сознательно. Такие вещи, как прическа и макияж, перестали меня интересовать; я стала как бы монахиней, живущей в миру. Люди, проходящие мимо меня — нравится это им или нет — знают, что я живу по принципам. Я стала невидимкой, анонимом. Но для некоторых мусульман — особенно выходцев из арабских стран — я туристическая достопримечательность. Полька, мусульманка, в платке, кроме того, говорит по-английски. За такой не один поедет из мечети на Вертничей в центр, чтобы спросить, где находится Дворец культуры.

Парадоксальным образом смысл хиджаба как бы встал с ног на голову: теперь, чтобы вернуть себе скромность, мне его нужно снять. Я его надела, чтобы не соблазнять мужчин, не соперничать с женщинами, выйти из гонки за внешний вид. Между тем, некоторые мусульмане считают, что женщина, надевающая хиджаб, дает знак, что они могут на нее как-то притязать.

А ведь я закрылась именно для того, чтобы отобрать у людей право на оценку. Это был мой бунт. Смысл платка очень глубокий, богословский, но он оброс политикой, культурой, мужским влиянием.

Это моя личная арабская весна.

Меня тяготил крест

Паулина Гада Квятковска: Нас называют «Марийки», потому что мы ходим по улицам с платками на голове и в ниспадающих одеяниях. Мы вызываем ассоциации с монахинями или святыми. Порой католики обижаются на то, что мы отбираем у них что-то святое.

Не понимаю, почему. Они не могут позволить другим подражать Матери Божьей? Монополией на закрывание тела у нас обладают только монахини. А если я хочу быть обычной женщиной, выйти замуж и родить детей, то у меня уже нет права закрываться?

Почему я ушла? Мне кажется, что в католической религии слишком много «телохранителей» Бога, то есть святых. Я ощущала, что как бы недостойна обращаться к Богу напрямую. Я ходила в католический лицей и однажды, стоя на коленях в школьной часовне, осознала, что уже целый час молюсь не Богу, а окружающим Его людям.

Агнешка Аматулла Витковска: Добрый мусульманин — это такой католический святой, многие пророки были простыми людьми. Даже неграмотными. Почему я должна молиться святым, а не стараться жить, как они?

В католичестве я просто не выдержала. Меня тяготил крест; жертва Иисуса еще в детстве вызывала у меня неприятие. Захожу в церковь, а там висит этот бедный человек, и мне говорят, что он умер за меня. Без жертвы Иисуса я чувствую себя ответственной за саму себя. Никто не должен страдать за мои грехи, а Аллах разберется, что я сделала хорошо, а что — плохо.

Бывает, что мне начинают объяснять: Агнешка, ты ничего не понимаешь, твоя религия связана с арабской культурой. Женщины защищались от песка пустыни и поэтому надевали платки. Это не только религия, но и культура.

Тогда я их спрашиваю: а где Иисус родился? В Закопане? Там, где вертепы в снегу стоят?

Лубна Раад аль-Хамдани: Моя мама — католичка и 35 лет живет в Ираке, а я уважаю ее веру. Иисуса мы считаем пророком. Но все мы — и я, и мои братья и сестры — мусульмане. Мама отмечает свои праздники, ходит в церковь, молится. В одном согласны мы все — в католическом храме слишком много изображений, а ведь церковь предназначена для молитвы, а не для разглядывания.

Простите, я делаю это не ради людей

Агнешка Аматулла Витковска: Сестры из мечети порой даже дома, когда им грустно, надевают платок. Потому что он дает силу и успокоение. Я закрываюсь не от стыда, хотя до шахады стыдилась гораздо чаще.

Сын и дочь ежедневно видят меня «по-домашнему». Только мужчины не должны видеть меня без платка. Если бы мы были у меня, а не в торговом центре, я могла бы его снять.

В ношении хиджаба нет презрения, скорее уважение: и к себе, и к ним. Сначала узнай меня, посмотри, кто я. А не как я выгляжу. Конечно, порой могут сказать, что я позволила надеть на себя хомут, что так муж велел. А у меня нет мужа, я сама решила . Иногда родители говорят, заботясь обо мне: покажи себя, ты же еще можешь устроить себе жизнь, с кем-нибудь познакомиться. А я свою жизнь уже устроила.

Лубна Раад аль-Хамдани: Я с детства знала, что мусульманка должна ходить в хиджабе. Моя мама — полька, католичка, но она вышла замуж за иракца, и мы жили в Багдаде, поэтому я воспитывалась в этой традиции. Я подсматривала за бабушкой со стороны отца и другими родственниками. Ходила в мечеть.

В Ираке я носила платок, но всего месяц и по политическим причинам, так что это не считается. Это было уже после войны, мы все надевали их ради безопасности, потому что женщине с непокрытыми волосами грозила опасность со стороны фанатиков. Но, покинув опасный район, мы тут же снимали платки.

Читайте также:  Халат медицинский не менее

В 2006 году мы всей семьей бежали в Польшу. После года жизни здесь, сразу после Рамадана, я начала задумываться о платке. У меня было множество опасений — например, что скажут знакомые в институте. Я написала по электронной почте египетскому телепроповеднику Аме Халиду. Думала, что буду долго ждать — все-таки не у одной только Лубны из Польши есть к нему вопросы, но он ответил на следующий же день. Он объяснял, что платок я надеваю для самой себя.

И однажды, когда после воскресного обеда отец предложил выйти на прогулку, я совершенно спонтанно надела платок. По сей день помню: бежевый в мелкий цветочек.

Это было четыре года назад. Ношу до сих пор.

Паулина Гада Квятковска: Сейчас я переживаю кризис в связи с хиджабом. Я слишком его уважаю, чтобы то носить, то снимать. Тело — источник соблазнов. В платке проще, так как это четкий сигнал и для себя, и для других. Но с другой стороны, не хочу позволить себя поработить.

Я живу в двух мирах. У среднестатистического поляка я ассоциируюсь с монахиней, и он меня не трогает; в худшем случае подумает, что я перенесла химиотерапию или просто сошла с ума. А выходя из мечети, чувствую себя облепленной взглядами мусульман-арабов — и тогда хиджаб не защищает меня от опредмечивания, а попросту на него обрекает.

Но это не кризис веры, я мусульманка и хочу сама принимать решения, касающиеся моей судьбы.

Лубна Раад аль-Хамдани: Я не скрываю никаких тайн. Просто мое тело принадлежит мне. Он получено в пользование от Бога, но владею им я. Я хочу сама решать, кто будет меня рассматривать. Нас создал Бог, мы — самая лучшая форма, какую Он только мог придумать. Но свобода не заключается в демонстрации этой красоты.

У меня две сестры. Но только я каждый день хожу в хиджабе. Я на них не давлю. Это приходит само. Хиджаб — это честь, ведь он означает, что Бог меня ценит, видит, что я достаточно верующая, чтобы быть более совершенной.

Порой кто-нибудь смотрит на маленьких девочек в платках и думает, что мусульмане сумасшедшие. А девочки хотят быть такими же, как их мамы. Здесь никто ничего не скрывает.

Источник

Что скрывают под хиджабом европейские мусульманки?

Эва Калета

Девушки в платках на голове и туниках, скрывающих формы, оказываются польками с католическими корнями. Что хотят скрыть под хиджабом европейские мусульманки?

Хиджаб — моя корона

Агнешка Аматулла Витковска: Семья поставила мне три условия: никакой платок носить не будешь, а на праздники будет елка и жареная грудинка. Но через три года елки уже не было, грудинку я не жарила ни разу, а платок не снимала с того дня, как произнесла шахаду («Нет Бога кроме Аллаха, а Мухаммад — пророк Его»).

Поначалу я не собиралась его носить, так как считала, что вера должна быть в сердце, а не выражаться в одеянии. Но определенные вещи неразделимы. Сердце, разум и образ жизни — это мусульманская святая троица.

Через день после шахады приехали родственники, мы пошли в старый город. Проходя мимо индийских магазинов с одеждой, я разглядывала платки. Я не хотела устраивать сцен родным, но в конце концов зашла в один из них, купила самый дешевый — за 20 злотых и закрыла волосы. Это было не совсем по-мусульмански, потому что у меня были джинсы в обтяжку с дырками, но я накрыла голову.

Хиджаб — моя корона, кокон; в нем я себя чувствую как в лоне матери — безопасно, огражденной от мира.

Порой мы сестрами из мечети задумываемся: почему платок вызывает такое неприятие? Ведь он не выражает никакой враждебности. Он для вас и для меня.

Бывает так, что какой-нибудь бездомный обойдет других стороной и идет ко мне. Это самое лучшее свидетельство. Он может не знать об исламе, но его ведет интуиция. И если у меня есть деньги, я всегда дам ему злотый.

Чтобы не на чем было остановить взгляд

Паулина Гада Квятковска: Я не экспонат на выставке. Мое тело — это мое пространство. Хиджаб я надела сознательно. Такие вещи, как прическа и макияж, перестали меня интересовать; я стала как бы монахиней, живущей в миру. Люди, проходящие мимо меня (нравится это им или нет) знают, что я живу по принципам.

Я стала невидимкой, анонимом. Но для некоторых мусульман (особенно выходцев из арабских стран) я — туристическая достопримечательность. Полька, мусульманка, в платке, кроме того, говорит по-английски. За такой не один поедет из мечети на Вертничей в центр, чтобы спросить, где находится Дворец культуры.

Парадоксальным образом смысл хиджаба как бы встал с ног на голову: теперь, чтобы вернуть себе скромность, мне его нужно снять. Я его надела, чтобы не соблазнять мужчин, не соперничать с женщинами, выйти из гонки за внешний вид. Между тем, некоторые мусульмане считают, что женщина, надевающая хиджаб, дает знак, что они могут на нее как-то притязать.

А ведь я закрылась именно для того, чтобы отобрать у людей право на оценку. Это был мой бунт. Смысл платка очень глубокий, богословский, но он оброс политикой, культурой, мужским влиянием.

Это моя личная арабская весна.

Меня тяготил крест

Паулина Гада Квятковска: Нас называют «Марийки», потому что мы ходим по улицам с платками на голове и в ниспадающих одеяниях. Мы вызываем ассоциации с монахинями или святыми. Порой католики обижаются на то, что мы отбираем у них что-то святое.

Не понимаю, почему. Они не могут позволить другим подражать Матери Божьей? Монополией на закрывание тела у нас обладают только монахини. А если я хочу быть обычной женщиной, выйти замуж и родить детей, то у меня уже нет права закрываться?

Почему я ушла? Мне кажется, что в католической религии слишком много «телохранителей» Бога, то есть святых. Я ощущала, что как бы недостойна обращаться к Богу напрямую. Я ходила в католический лицей и однажды, стоя на коленях в школьной часовне, осознала, что уже целый час молюсь не Богу, а окружающим Его людям.

Читайте также:  У юбки солнце неровный подол

Агнешка Аматулла Витковска: Добрый мусульманин — это такой католический святой, многие пророки были простыми людьми. Даже неграмотными. Почему я должна молиться святым, а не стараться жить, как они?

В католичестве я просто не выдержала. Меня тяготил крест; жертва Иисуса еще в детстве вызывала у меня неприятие. Захожу в церковь, а там висит этот бедный человек, и мне говорят, что он умер за меня. Без жертвы Иисуса я чувствую себя ответственной за саму себя. Никто не должен страдать за мои грехи, а Аллах разберется, что я сделала хорошо, а что — плохо.

Бывает, что мне начинают объяснять: Агнешка, ты ничего не понимаешь, твоя религия связана с арабской культурой. Женщины защищались от песка пустыни и поэтому надевали платки. Это не только религия, но и культура.

Тогда я их спрашиваю: а где Иисус родился? В Закопане? Там, где вертепы в снегу стоят?

Лубна Раад аль-Хамдани: Моя мама — католичка и 35 лет живет в Ираке, а я уважаю ее веру. Иисуса мы считаем пророком. Но все мы — и я, и мои братья и сестры — мусульмане. Мама отмечает свои праздники, ходит в церковь, молится. В одном согласны мы все — в католическом храме слишком много изображений, а ведь церковь предназначена для молитвы, а не для разглядывания.

Простите, я делаю это не ради людей

Агнешка Аматулла Витковска: Сестры из мечети порой даже дома, когда им грустно, надевают платок. Потому что он дает силу и успокоение. Я закрываюсь не от стыда, хотя до шахады стыдилась гораздо чаще.

Сын и дочь ежедневно видят меня «по-домашнему». Только мужчины не должны видеть меня без платка. Если бы мы были у меня, а не в торговом центре, я могла бы его снять.

В ношении хиджаба нет презрения, скорее уважение: и к себе, и к ним. Сначала узнай меня, посмотри, кто я. А не как я выгляжу. Конечно, порой могут сказать, что я позволила надеть на себя хомут, что так муж велел. А у меня нет мужа, я сама решила. Иногда родители говорят, заботясь обо мне: покажи себя, ты же еще можешь устроить себе жизнь, с кем-нибудь познакомиться. А я свою жизнь уже устроила.

Лубна Раад аль-Хамдани: Я с детства знала, что мусульманка должна ходить в хиджабе. Моя мама — полька, католичка, но она вышла замуж за иракца, и мы жили в Багдаде, поэтому я воспитывалась в этой традиции. Я подсматривала за бабушкой со стороны отца и другими родственниками. Ходила в мечеть.

В Ираке я носила платок, но всего месяц и по политическим причинам, так что это не считается. Это было уже после войны, мы все надевали их ради безопасности, потому что женщине с непокрытыми волосами грозила опасность со стороны фанатиков. Но, покинув опасный район, мы тут же снимали платки.

В 2006 году мы всей семьей бежали в Польшу. После года жизни здесь, сразу после Рамадана, я начала задумываться о платке. У меня было множество опасений — например, что скажут знакомые в институте.

Я написала по электронной почте египетскому телепроповеднику Аме Халиду. Думала, что буду долго ждать — все-таки не у одной только Лубны из Польши есть к нему вопросы, но он ответил на следующий же день. Он объяснял, что платок я надеваю для самой себя.

И однажды, когда после воскресного обеда отец предложил выйти на прогулку, я совершенно спонтанно надела платок. По сей день помню: бежевый в мелкий цветочек.
Это было четыре года назад. Ношу до сих пор.

Паулина Гада Квятковска: Сейчас я переживаю кризис в связи с хиджабом. Я слишком его уважаю, чтобы то носить, то снимать. Тело — источник соблазнов. В платке проще, так как это четкий сигнал и для себя, и для других. Но с другой стороны, не хочу позволить себя поработить.

Я живу в двух мирах. У среднестатистического поляка я ассоциируюсь с монахиней, и он меня не трогает; в худшем случае подумает, что я перенесла химиотерапию или просто сошла с ума. А выходя из мечети, чувствую себя облепленной взглядами мусульман-арабов — и тогда хиджаб не защищает меня от опредмечивания, а попросту на него обрекает.

Но это не кризис веры, я — мусульманка и хочу сама принимать решения, касающиеся моей судьбы.

Лубна Раад аль-Хамдани: Я не скрываю никаких тайн. Просто мое тело принадлежит мне. Оно получено в пользование от Бога, но владею им я. Хочу сама решать, кто будет меня рассматривать. Нас создал Бог, мы — самая лучшая форма, какую Он только мог придумать. Но свобода не заключается в демонстрации этой красоты.

У меня две сестры. Но только я каждый день хожу в хиджабе. Я на них не давлю. Это приходит само. Хиджаб — это честь, ведь он означает, что Бог меня ценит, видит, что я достаточно верующая, чтобы быть более совершенной.

Порой кто-нибудь смотрит на маленьких девочек в платках и думает, что мусульмане сумасшедшие. А девочки хотят быть такими же, как их мамы. Здесь никто ничего не скрывает.

Источник

Что скрывают под своими хиджабами арабские женщины, и как они выглядят без них

Одной из визитных карточек арабских стран является самая закрытая женская одежда — хиджаб. Это либо специальное покрывало, либо комплект из шарфа, куртки с длинными рукавами и юбки до пола. Главное, чтобы такой наряд соответствовал нормам шариата — он окутывает женскую фигуру с головы до ног. Только лицо, руки и ноги могут оставаться открытыми.

Европейцы считают, что жители арабских стран никогда не выходят без такого платья на улицу. А еще они уверены, что ношение хиджаба ущемляет права женщин, принижает их. Но сами мусульманки, по большей части, не видят в такой одежде ничего постыдного, для них это вполне обычное дело.

Разрешение не носить хиджаб при выходе из дома дают арабским женщинам мужчины-отцы, старшие братья (если они являются главой семьи) или мужья. Считается, что такое случается редко-арабы ревнуют других мужчин, и большинство из них чтят Коран, в котором очень четко прописано, как одеваться представительницам прекрасного пола. Однако прогрессивный 21 век повлиял даже на нравы мусульманских стран, где женщин без хиджаба все чаще можно увидеть на улицах.

Читайте также:  Келин фата куйлаклари 2020

Почему арабские женщины сами хотят носить хиджаб?

Часто арабские женщины, даже получив разрешение мужчины, не отказываются носить хиджаб. И особенно часто это происходит не в мусульманских, а в западных странах. Оказывается, «угнетенные» и «униженные» мусульманки не стремятся избавиться от наложенного на них табу. И на это есть свои причины:

  • религиозные — истинно верующие строго следуют законам шариата и догмам Корана;
  • этические-считается, что хиджаб символизирует скромность и целомудрие женщины, а для арабов это главные критерии при выборе жены;
  • сословные- издавна хиджаб из дорогой ткани был привилегией женщин из состоятельных семей, поэтому сегодня он является показателем статуса в обществе и символом богатства;
  • личное — многие мусульманки, переехавшие на Запад, специально носят полностью закрытую одежду, чтобы подчеркнуть свою этническую принадлежность, провести черту между собой и немусульманскими европейцами, чтобы реализовать свободу выбора и права человека-привилегии, дарованные демократическим Старым и Новым Миром;
  • практично — в полностью закрытой одежде тело не страдает от жары и солнечных ожогов, а кожа арабских женщин не загорает, остается белой и нежной.

Как выглядят арабские женщины без хиджаба, и где их можно увидеть

Европейцы иногда шутят, что арабы прячут своих женщин под нелепой одеждой, потому что они слишком страшные. Но скорее все обстоит с точностью до наоборот: мусульманки очень красивы, и их привлекательность естественна, потому что они, в отличие от европейских и азиатских женщин, очень редко делают пластические операции. Поэтому их отцы и мужья заставляют их носить хиджабы не только из ревности, но и из соображений безопасности.

Тем не менее, можно увидеть арабских женщин на их родине без густой вуали, хотя это довольно редко. Им все чаще разрешают появляться с открытой фигурой (но всегда с шарфом на голове, прикрывающим волосы, вариантов нет!) мужчины, которые либо получили образование в западных странах, либо вели там бизнес и успели подхватить несколько прогрессивных идей. Но они также отменяют запрет дозированно: например, ходить по улицам-только в хиджабе, а посетить близлежащий торговый центр или навестить родственников, живущих поблизости, можно и без него.

Всем счастья и отличного настроения.

Источник

А что под хиджабом? Как одеваются арабские женщины дома, и что они делают, чтобы оставаться привлекательной для мужа на долгие годы

Мы, женщины России, Европы и Америки (чей быт весьма схож) часто задаемся вопросом о том, какой же секрет кроется под непомерно длинным хиджабом арабских красавиц. А вообще, красавицы ли они? Ведь мусульманки полностью скрывают свое лицо и тело под черными тканями. Мы решили приоткрыть занавесу этой тайны и рассказать о некоторых тонкостях жизни женщин в Восточных странах.

Прежде всего, это культура и воспитание

Между Востоком и Западом можно провести четкое различие в плане того, как ведут себя и одеваются женщины. Разница будет прямо противоположной, и, как мы полагаем, в этом и кроется секрет, и в этом же заключается проблема. Так вот, мы, западные женщины, покупаем уйму дорогой одежды, украшений, сумочек и туфель. Но все это мы носим на работу, на светские приемы, на встречи с друзьями. В то же время для домашней носки у нас выделены старые футболки, джинсы, спортивки и прочие растянутые вещи или запятнанные.

Мусульманские дамы также ходят в бутики, покупают себе там и белье кружевное, и платья, даже самой минимальной длины, и роскошные украшения, и туфли на шпильках. Вы думаете — зачем, ведь они все время в своем хиджабе? А затем, чтобы носить все это дома и представать во всей этой красе пред своими мужьями.

Есть чему поучиться

Данная проблема не просто поверхностная, она глубинная. Дело в том, что мусульманок с пеленок воспитывают именно по такому шаблону, так делают их мамы и бабушки, так делали их далекие предки. У нас же быт формировался иначе, и мы просто не привыкли к такому. Поэтому будет немного глуповато, если вы вдруг наденете дома вечернее платье, расшитое бриллиантами и начнете танцевать перед мужем. Но если вы постепенно выбросите все растянутые вещи и начнете по дому ходить в новых брюках простого кроя, в чистых и опрятных свитерах, в атласных маечках, то и муж начнет смотреть на вас совсем иначе.

Уход за собой

Статистика доказывает, что мусульманки куда чаще посещают салоны красоты, куда тщательнее следят за своим лицом, волосами, руками, и телом в целом. Они вкладывают в себя очень много средств, а окупается им все это долговечным и верным браком.

Каждый день дома мусульманская женщина выглядит настолько привлекательно и завораживающе, что муж и не может думать о том, чтобы найти себе любовницу. Благодаря грамотному уходу также в течение более длительного времени сохраняют свою молодость кожа, волосы, ногти.

Регулярные посещения спа-салонов возвращают мусульманкам духовное здоровье, психологический баланс и равновесие. Вот так — размеренно, уверенно и очень красиво они радуют своих мужей изо дня в день.

Макияж и аксессуары

Мы уже выяснили, что дома, специально для мужа, мусульманка будет всегда носить самую привлекательную и соблазнительную одежду. Но помимо этого она не забывает про шикарные и интригующие украшения. Тут в ход идут и нательные цепи (а мы, западные женщины, все думаем, куда еще их носить, если не на пляж), и ожерелья из бриллиантов, и большие серьги, и даже колье, которые надеваются на голову. Все это смотрится невероятно красиво, богато и соблазнительно. И именно в таком виде не просто можно, а обязательно мусульманской женщине представать пред мужем.

Также дома мусульманка всегда будет носить макияж. В дневной период она будет краситься слегка — подчеркивая свои длинные ресницы и густые брови, выразительные скулы и пухлые губки. К романтическому ужину макияж может стать либо более блестящим, либо более дерзким и ярким. Вот почему бы нам не краситься дома, чтобы всегда быть красивыми?

Перед домочадцами

Пред глазами других членов семьи мусульманка имеет полное право не представать в хиджабе. Она может носить обычную одежду, открывающую лицо, руки, ноги ниже колена, ключицы, плечи и даже часть спины. Конечно же, только откровенные наряды, которые предназначены для мужа непозволительно надевать перед детьми и родителями, но и черные балахоны уже необязательны.

Источник