Меню

Свой среди чужих чужой среди своих у меня халат не был



Цитаты из фильма “Свой среди чужих, чужой среди своих”

А вот ты знаешь, что у тебя сейчас на голове рога растут? У всех, кто своих же братьев бедняков грабит, у всех на башке рога вырастут, понял.
Шилов.

Ай, конь, конь! Я конь жалел… Бай, собак! Лицо камча бил!
Каюм.

— Вот и я. — Здра-а-сьте! — Ну что, поговорим? — Коне-ч-но.
Шилов, Ванюкин.

Вот она моя бумажная могила! Зарыли, закопали славного бойца-кавалериста!
Забелин.

Вот! Вот же граница! Уходи, не будь же… не будь же таким кретином!
Лемке.

— Господи! Господи, ну почему ж ты помогаешь этому кретину, а не мне! — Потому что ты жадный, а даже Бог велел делиться.
Лемке, Шилов.

Да-а! Хорошая у нас компания!
Есаул.

— Девушка! Меня зовут Гиви, девушка! Вах! — Делом надо заниматься, дорогой мой, делом!
Эпизод, Есаул.

Если прижмут — крышка! Если нас к реке прижмут, то всем крышка!
Есаул.

Какай бай? Каюм жениться хотел! Деньга не был калым платить!
Каюм.

Какие там дела. У нас делишки. Вот у Забелина — дела!
Эпизод.

— Куда ты лезешь, Воняев? — Я… не… опять вы за свое. Я Ванюкин. — Во-ня-ев!
Эпизод, Ванюкин.

Не позорьте меня, ребята! Я правда больше терпеть не могу.
Шилов.

Не хорошо, Шурик, старших обманывать!
Шилов.

Неблагодарное это занятие — бить красных.
Есаул.

Нет, ребята, ничего не помню! Хоть убейте! Ничего.
Шилов.

Нехорошо, Шурик! Совсем нехорошо!
Шилов.

Ой, дурак-то, а! Ой, дурак-то!
Лемке.

— Они принесли ампулу, шприц… — Вас спрашивают, какой наркотик вы кололи? — Я… я говорю, шприц, ампулу принесли… я человек маленький…
Ванюкин, эпизод.

Папка старый у мене, старый! Мамка старый. Юрт совсем худая стал!
Каюм.

Понял, понял, понял! Ясно.
Ванюкин.

— Послушайте, Лебедев, вы случайно губы не красите? — Крашу, крашу, успокойтесь.
Лемке, эпизод.

Ротшильд хренов!
Лемке.

Ты можешь забить меня до смерти, но нашего человека в ЧК я тебе не назову. Только за золото.
Лемке.

Убей его, Шилов! Убей его.
Лемке.

Убью тебя паскуда! — Нет, дорогой, ты меня не убьешь. Ты меня теперь беречь будешь. Нашего человека в ЧК знаю теперь только я.
Шилов, Лемке.

Халат не был у меня, халат не был. Честное слово, у меня халат не был. Каждый шакал халат носит. Я целый год без халата ходил.
Каюм.

Что стоите. 500 тыщ. Егора убили. Липягина.
Забелин.

Это, это надо одному, а не всем! Понимаешь, одному! Уходи! Такое бывает только… только раз в жизни! Только раз! Ты пойми, раз!
Лемке.

Источник

Свой среди чужих, чужой среди своих

Победа!
Победа!
Равенство-о.
О-о! Братство!
Мир. Мир. Мир.
Победа.
Шестьдесят один. Шестьдесят два.
. шестьдесят три. . шестьдесят четыре.
. шестьдесят пять. шестьдесят шесть . шестьдесят семь.
. шестьдесят семь.
. ну и нервы.
Что вы здесь собрались? Делать что ли нечего?
Дел столько, что и подумать страшно.
Какие там дела. У нас делишки, вот у Забелина — дела.
Отлупит он когда-нибудь тебя, Василий.
Ничего, пусть учится. Хватит шашкой-то махать.
Помахать, я думаю, еще придется.
Махать хорошо, когда лицо видишь.
Вот я тебя сейчас вижу. А когда все.
Ой. тяжело, ребята.
В счет аренды мучного склада получено задаток — 50 рублей,
еще, Андрей Тимофеевич, у нас имеется счет на закупку фуража,
овса на сумму 700 рублей 90 копеек и сена на сумму 120 рублей 10 копеек.
Еще есть счет в страховой кассе. Мы уплатили
700 рублей и пени еще 14 рублей 20 копеек, извиняюсь, 18 копеек.
Вот она, моя бумажная могила!
Зарыли! Закопали славного бойца-кавалериста!
Ну что ты на меня глядишь, дедушка?
Дебет-кредет, сальдо-мальдо. Ох, не могу больше!
Мыльников, зайди к Ишланову.
— Иду.

— Здравствуйте!
— Привет!
Ну, все понятно, Лига наций.

— Сколько собрано?
— 526 тысяч золотом.
Будем отправлять. Как?
А что я могу? Вагон бронированный. Пулемет. два. 50 человек. Что, мало?

— Больше нет. — Знаем. Банда Брылова говорят, опять появилась.
Поедут Грунько, Дмитриев, Лемех и Егор Шилов.
Они будут отвечать персонально. Шилов — главный.
Меня пошли, очень прошу, Василий Антонович.
Грунько, Дмитриев, Лемех и Егор Шилов.
Что повезут золото — должны знать только они. Из охраны больше никто.
Весной отрядом Борисова была разгромлена банда атамана Соловейко.
Так вот, при ликвидации этой банды был убит казачий сотник Федор Шилов,
как потом оказалось родной брат Егора Шилова.
Ну и что?
Как, ну и что? Мы везем драгоценный груз, все должно быть чисто.
Я против Шилова. Вот так.
А что вы смеетесь, товарищ Липягин?
Да я с Шиловым 3 года в одном батальоне. Да вы что?
Егор от брата сам по себе.
— Так можно все, что угодно оправдать.
Не знаю, может быть, я неправ.
А вы что молчите, товарищ Кунгуров?
А вы что от меня хотите? Тут должны все решить.
Много людей оказалось по разные стороны. Сыновей, отцов, братьев.
На то она и революция. А Егор Шилов, это. боец.
Я за него ручаюсь.
Давайте голосовать за всех сразу, а то мне еще в депо ехать. Кто »за»?
Против? Воздержался? Все.
Сегодня 15-е, послезавтра 17-го идет поезд на Москву.
К нему и прицепим бронированный вагон. Все.

— Нет.
— Что нет?
Брошу курить. Сердце побаливает.

— А Коля-то у нас воздержанный стал.
— Ты сядь на мое место, а я посмотрю.
Посмотрю, посмотрю.
Махнемся не глядя — ты деньги считать, я контру ловить, а?
Патронташ забыл.
Повезете золото в

Источник

Шилов из «Свой среди чужих, чужой среди своих»

Кстати, Богатырёв, был одним из претендентов на роль Ватсона. Он один из немногих актеров не имеющих штампа, каждая его роль уникальна. Он мог играть: рабочего, ученого, чекиста, негодяя или героя, несчастного человека или клоуна одинаково правдоподобно»

Всё вышесказанное фактически подтвердил в воспоминаниях Александр Адабашьян: «У него было совершенно поразительное свойство — в зависимости от той роли, которую он играл, он физически менялся. Юра был высокий, большой, рыхлый, бело-розовый. С 49-м размером ноги и огромными руками, настолько большими, что мы называли их «Юрины верхние ноги». При этом весь обтекаемый, без ярко выраженной мускулатуры. Но когда начались съемки картины «Свой среди чужих. «, Юра походил немножечко в спортзал, немного позанимался на лошади — и стал жилистым и спортивным»

Читайте также:  Черные футболки для сублимационной печати

И этот же абсолютно неспортивный Богатырёв спас жизнь Константину Райкину. Снимали сцену, когда их несет по горной реке.

Каскадер, которого помреж прозвала «консультант по панике», предупреждал, что проплыть в этой реке невозможно, что течение дикое и артистов убьет, утопит. Но Райкин и Богатырёв решили, что тот, как всегда, преувеличивает. Вот только понесло их действительно со страшной скоростью. Тут в Богатырёве откуда ни возьмись проснулась недюжинная природная сила. А Костя, захлебываясь, держался за него, как за надувной матрас.

Михалков рассказывал, что испытал шок, когда должны были снимать сцены, где он сжимает кулак. Он увидел, как Богатырёв абсолютно по-женски сжал кулак, прижав большой палец к ладони, и был совершенно потрясен.

— Юра, ты что? Ну-ка, ну-ка, сожми кулак. Ты что, никогда не дрался?

«Я понял, что он действительно никогда не дрался. И пришел в ужас, потому что в картине ему предстояло играть много чего — там были и бои, и пот, и кровь, и все такое мужское.

Мы начали репетировать сцену драки — и он все сделал потрясающе, абсолютно точно. «

А вот что вспоминал сам Юрий Георгиевич:

«В картине «Свой среди чужих. » снимали эпизод, в котором я должен был «дать в ухо» Саше Кайдановскому, игравшему белогвардейца Лемке. Я категорически отказывался, не хотел причинять Саше физическую боль. Мы долго выясняли технологию удара, наконец сам Кайдановский стал уговаривать меня, но я был неумолим. «При чем тут ты?! — потеряв терпение, закричал Михалков (хотя обычно он не позволяет себе повысить голос на актера). — При чем тут Саша? Встречаются белогвардеец и чекист — это единственное, что должно тебя интересовать сейчас!» И как это ни покажется наивным, возражать я больше не стал. «

Источник

Второго дебюта не будет: «Свой среди чужих» — лучший фильм Михалкова, который не оценили

Фильм «Свой среди чужих…» — мой ровесник — 1974 год. Забавно, что сегодня, в эпоху нанотехнологий и прочих интернетов, когда и дела никому нет до чекистов, красных, белых и их политических разборок, картина по-прежнему смотрится на одном дыхании, вызывая интерес и живые эмоции зрителей.

Вдохновленный западными вестернами, Михалков задумывал фильм в лучших традициях Голливуда, но что-то наше, «исконно русское», наложилось на весь этот экшн, и получился прекрасный фильм о людях, простых людях с их достоинствами, слабостями и недостатками. Душевно. Честно. Зрелищно. И очень талантливо.

Первый, дебютный и, как мне кажется, лучший фильм режиссера.

Сегодня я хочу рассказать вам, как снималась эта чудесная картина, и с какими трудностями столкнулись команда и актеры фильма.

«Полмиллиона вплавь, пешком и волоком»

Именно таким было первое, черновое название картины. Сценарию фильма предшествовала повесть «Красное золото», которую Никита Михалков написал вместе со сценаристом Эдуардом Володарским.

Сюжет повести родился после прочтения небольшой журнальной заметки — короткого рассказа о поезде, перевозившем реквизированное у буржуазии золото, который был захвачен белогвардейской бандой. Золото неоднократно переходило из рук в руки, пока, наконец, не было отбито чекистами.

Точно известно, что был и второй сценарий, который назывался «Ненависть», но сюжета его я в сети не нашла. Если кто-то из читателей в курсе, буду очень благодарна за любую информацию.

Первые трудности

Дебютный фильм Никиты Михалкова стал настоящей классикой советского кино, что, согласитесь, явление довольно редкое, но, как водится, без трудностей дебют не обошелся.

Почти одновременно с первыми полученными согласованиями и уже утвержденными на роль актерами, Никиту Сергеевича призвали в армию, и вся съемочная группа терпеливо ждала его «дембеля» и возвращения «на гражданку».

Съемки начались только летом 1973 года, а в середине августа, когда команда выехала на «натуру» в Чечню, случилось первое ЧП. Погиб один из маляров, работников по реквизиту.

В тот роковой день он позволил себе выпить лишнего и самостоятельно передвигаться не мог. Но вместо того чтобы освободить его от работы, администратор приказал погрузить маляра в автобус и отправить на съемочную площадку: дескать, по дороге проспится. А в салоне автобуса находились канистры с бензином, пакля, мешковина и ветошь для протирки объективов. По дороге так и не протрезвевший маляр решил закурить и… погиб в огне.

Источник: https://sobesednik.ru © Sobesednik.ru

В то же самое время на Михалкова едва не завели уголовное дело по статье «взяточничество». Дело было так: когда фильму срочно потребовалась массовка, администратор решил пригласить местных жителей, сказав дословно следующее: «Приходите с паспортом. Съемка конным – десять рублей в день, пешим – пять».

Администратор имел в виду сумму вознаграждения за съемочный день, но местные жители решили, что речь идет о взятке за право поучаствовать в съемках и вложили в паспорта – кто десятку, кто пятерку.

Весть быстро разлетелась по району. Отбиться от местного ОБХСС молодому режиссеру помог отец, Сергей Михалков, который задействовал свои связи и спас сына от двух лет тюрьмы.

Фильм мужских ролей

Как вы помните, в фильме снимались исключительно мужчины. В сценарии была прописана всего одна женская роль – ординарец Лешка, которого играла девочка, остальные женщины были заняты только в эпизодах. В одном из них можно увидеть и Татьяну Михалкову (она появляется в грезах Брылова).

Кстати, женой режиссера Татьяна стала там же, в Чечне, во время съемок фильма.

Звездный состав

Почти всех «своих» актеров Михалков знал до съемок. Знал лично, знал по складу характера и темпераменту и четко видел каждого из них в определенной роли.

Фильм стал дебютом для Юрия Богатырева и Александра Адабашьяна, сделал востребованными Александра Кайдановского и Александра Калягина, по-новому раскрыл грани таланта Анатолия Солоницына, Константина Райкина, Александра Пороховщикова и, наконец, самого Михалкова.

Источник: https://sobesednik.ru © Sobesednik.ru

Роль атамана Брылова Михалков писал для себя

Детально придумывал для героя детали костюма, внешнего вида и пижонские жесты. За основу был взял все тот же любимый образ бандитов из западных вестернов.

Читайте также:  Спортивные мужские футболки demix

Юрий Богатырёв

Артист высокого уровня, создавший образ честного чекиста. Парадокс роли Богатырева заключался в том, что его персонаж был абсолютно неприятен самому актёру. Жаль, что до нас не дошли слова самого Богатырева на тему его роли, очень интересно было бы узнать именно его мнение.

Анатолий Солоницын

Один из ведущих артистов Андрея Тарковского. Его роль Василия Сарычева — роль цельного человека, для которого дружба не пустые слова. Именно он до конца не верит в предательство Шилова.

Сергей Шакуров

Запомнился зрителям и персонаж Сергея Шакурова. Он самый экспрессивный из всех героев. Забелин ненавидит бумажную работу и искренне тоскует по былым временам.

Один из читателей, оставивший рецензию на фильм, очень точно охарактеризовал его строчкой Леонида Филатова — «Мне бы шашку да коня, да на линию огня. ». Вот-вот, Забелин и есть тот самый генерал, отлученный от военной службы… Но ситуация с кражей золота станет для него удачей и шансом повоевать ещё раз.

Александр Пороховщиков

Интересен и персонаж Александра Пороховщикова, герой которого — Кунгуров — искренне не понимает, кто чужой, а кто свой. «Вот раньше было все понятно, врага видел в лицо, а сегодня все смешано и неопределенно…».

Зачем я так детально пишу о ролях?

Заметьте, как тонко, и как точно характеры, поступки и чувства героев характеризуют то непростое время, которое выпало на их долю… Мне кажется, это очень интересная параллель: время — люди.

Александр Калягин сначала отказался от роли

Один из немногих актеров, кто изначально отказался от роли в фильме, был Александр Калягин. Михалков знал актера ещё по театральному училищу и в роли начальника железнодорожной станции Ванюкина видел только Александра Александровича.

Но Калягин переживал сложный период: у него умерла супруга, ему хотелось поддержать в горе дочь, быть рядом с семьей. Однако, уступив уговорам Михалкова, Калягин не раз упоминал, насколько он ему благодарен. Роль спасла актера от депрессии, а работа в фильме благотворно отразилась на дальнейшей карьере.

Константин Райкин

Ещё один актер, решившийся на «жертву» ради съемок, был Константин Райкин. Ради роли Каюма, он без лишних слов согласился побриться наголо, чтобы потом несколько месяцев носить парик для исполнения своих ролей в театре.

Критика картины. «Минусы» или «плюсы»?

Примечательно, что одно из замечаний критиков звучало так: «Работая с актером, Михалков следует правилу «… чем эпизодичнее персонаж, тем сочнее колорит его беглого портрета». Отсюда специфическая черта всего творчества режиссера, заявленная уже в дебюте – перенаселенность экранного мира пестрыми характерными героями».

В общем, этот факт был заявлен критиком, как минус. А мне кажется — гениальный подход. Просто находка. Как думаете? Я вообще уважаю внимание к деталям и мне такой подход очень нравится.

В целом режиссерский дебют Михалкова вызвал у кинематографистов слегка снисходительное отношение: уж больно молод режиссер, уж больно щедр на «режиссерские находки».

«Казалось, что, дорвавшись, наконец, до камеры, молодой творец хочет вместить в свою картину всё, что накопилось в нём за годы учения во ВГИКе».

Наверное, доля истины в этом есть, но кто из нас поступил бы иначе? Второго дебюта, как говорится, не будет.

К счастью, были и другие мнения: «У нас появился не только интересный фильм. У нас появился режиссёр со своей индивидуальностью. Перед нами не приключенческий фильм в чистом виде, а интеллектуальная игра в приключенческое кино». Не случайно Алексей Герман позже назовёт фильм «Свой среди чужих…» новаторским.

В конечном итоге время все расставило по своим местам — прекрасный сюжет, сильный и талантливый актерский состав, прекрасная музыка.

Хочется пересмотреть фильм, ещё раз погрузиться в эту атмосферу и особенно остро почувствовать, как изменилось время, как изменились люди, что мы потеряли, а приобрели ли что-то взамен?

Спасибо всем, кто дочитал до конца. Подписывайтесь на канал и смотрите только хорошее кино 😉

Источник

Свой среди чужих чужой среди своих у меня халат не был

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 271 593
  • КНИГИ 635 801
  • СЕРИИ 24 065
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 598 326

Свой среди чужих, чужой среди своих

Действие повести происходит в годы гражданской войны в Сибири. В одном из сибирских городов губернский комитет направляет в Москву золото и драгоценности. Враг, пробравшийся в губком под видом рабочего, сообщает об этом белогвардейскому подполью. Ценности попадают в руки белогвардейцев. Чекисты разоблачают врага и ликвидируют орудовавшую в тех местах банду.

Повесть написана на основе сценария известного кинофильма.

Волшанский губком заседал в гулком, громадном зале старинного особняка. Низко висевшие над столом керосиновые лампы с трудом боролись с темнотой.

У секретаря губкома Василия Антоновича Сарычева — усталое и бледное, с припухлыми от бессонницы веками лицо нездорового человека. Худ и бледен был и сидящий рядом с ним представитель из Москвы. Серый френч, в который он был затянут, оттенял по-юношески мягкие черты его лица.

— Размеры бедствий огромные, — говорил юноша. Голос его дрожал от волнения. — Свирепствует тиф. Голодом охвачены пять больших губерний. Голодающие взывают о помощи ко всей революционной России. Вот они.

Юноша достал из кармана френча пачку фотографий, подал ее Николаю Кунгурову, заместителю председателя губчека, бритоголовому сорокалетнему человеку в гимнастерке. Тот протянул руку за фотографиями, другая его рука, левая, согнутая в локте, висела поперек груди на черной перевязи.

— Только что созданная буржуазными странами Лига Наций отказала в помощи голодающим Поволжья. Надеяться, товарищи, не на кого, лишь на самих себя, на вашу пролетарскую солидарность, — волнуясь, продолжал юноша.

— Собранный хлеб мы уже отправили, — заметил Кунгуров.

— Этого мало, — отозвался юноша. — Голодают миллионы. Не помогать, а продавать нам хлеб за границей согласны. Канада и Америка. Сами понимаете, за золото. В стране разруха, не мне говорить вам об этом, товарищи. И тем не менее нужно золото, чтобы покупать хлеб. Люди просят о помощи. — Он окинул взглядом сидящих напротив Степана Липягина — председателя губчека, пожилого, мрачноватого вида мужчину с рябым лицом и большими, натруженными руками, чекиста Егора Шилова, носатого, с резким упрямым подбородком. Вытертая на локтях до белизны кожаная куртка была наброшена на плечи. Хмурясь, разглядывал он фотографии.

Читайте также:  Таблица для расчета петель при вязании носка спицами

Сарычев вдруг судорожно закашлялся, поправил шарф, обмотанный вокруг шеи, и, протирая платком очки, сказал:

— Чека уже неделю назад приступила к конфискации золота и ценностей у буржуазии.

Из рук в руки фотографии продолжали свой скорбный путь вокруг стола. И то, что видели на них члены губкома, вызывало у них даже не тревогу, а безотчетный страх. Им, прошедшим тяжкие дороги гражданской войны, такого видеть не приходилось. Оборванные, изможденные женщины и старики с почерневшими от горя и голода лицами, темные, могильные провалы глаз. Тонконогие детишки со вздувшимися животами. Брошенные деревни, запустение. И трупы. Трупы людей на дорогах, деревенских улицах, на пристанях. Бесконечные очереди еле живых людей. Сколько же потребуется золота, чтобы вызволить из беды всех обездоленных? Страшно подумать. Но золото нужно доставать. Во что бы то ни стало.

Прошла неделя, и они вновь собрались в этом же старинном зале. Нежаркое, подслеповатое солнце светило в длинные, узкие окна. Теперь в углу зала была видна статуя средневекового рыцаря в железных доспехах. На шлем кто-то набросил матросскую бескозырку. Степан Липягин и Николай Кунгуров укладывали в просторный, из прочного брезента, баул драгоценности: спутанные связки жемчужных нитей, ожерелья и колье, броши и перстни, золотые монеты.

Егор Шилов вертел в руке, разглядывая, золотую десятку, хмыкнул.

— Чудно, в тридцать шесть лет первый раз золотую монету в руках держу. Лови! — И он кинул золотой Липягину.

— Пятьсот тысяч золотом, — проговорил Николай Кунгуров, опуская в баул золотые монеты, и спросил: — Итого?

— Итого, учитывая примерную стоимость драгоценных камней, на пятьсот семьдесят тысяч царских рублей. — ответил Сарычев, помечая карандашом в реестре. — Неплохо.

— Собрали, что могли! — устало проговорил пожилой рабочий Никодимов, грузный, располневший человек с пышными седыми усами. — Вытряхнули буржуев дочиста! По всей губернии. — Он неожиданно громко засмеялся, показывая редкие прокуренные зубы.

— Ну, ладно, пошел я. — Шилов поднялся. — У меня нынче с одним спекулянтом разговор сложный предстоит. До свиданьица! — Он дружески хлопнул Липягина по плечу, направился к широким двустворчатым дверям с массивными бронзовыми ручками в виде львиных голов. У дверей обернулся: — Степан! Буду нужен — я в тюрьме!

И вышел, без стука притворив за собой дверь.

Липягин тем временем закрыл баул, щелкнув замком, два раза повернул ключ. Зачерпнув щепкой из банки расплавленный сургуч, облил замок. Делал он все это неторопливо и аккуратно. Приложил к сургучу печать.

За столом переговаривались:

— Такое дело своротили, а?

— Н-да. полдела, а может, и четверть.

— Потому. Золото еще довезти до Москвы надо. Есаул Брылов под самым городом шурует. Двести пятьдесят сабель.

— Может, и побольше.

— И другой шантрапы хватает.

Василий Антонович Сарычев сидел во главе стола, смотрел на товарищей, слушал разговоры. Закашлявшись, он с трудом отдышался, сказал, глянув сердито на Липягина:

— Кончай же, Степан, табак смолить, ей-богу! Сколько раз тебя просить?

Липягин поспешно разогнал рукой клуб дыма, погасил в пепельнице самокрутку, сунул ее в карман.

— Сколько нужно охраны, как думаешь? — спросил Сарычев и посмотрел на Забелина, молодого бородатого человека с орденом Красного Знамени на гимнастерке.

— Человек пятьдесят могу выделить, — отозвался Забелин.

— У Брылова — двести пятьдесят! — возмущенно воскликнул Никодимов. — Шутишь, что ли?!

— Больше не могу. Каждый человек на счету, — спокойно ответил Забелин.

— Чека людей добавит, — подал голос военный с густыми, сросшимися на переносице темными бровями. — Липягин, давай людей!

— Толку-то? Если есаул про золото узнает, он все банды соберет. Разгромят эшелон — и все дела, — возразил Никодимов.

Сарычев нервно барабанил пальцами по столу, взгляд его усталых, увеличенных стеклами очков глаз перебегал с одного лица на другое.

— Вот видите? — проговорил он. — Получается, что главное дело впереди.

Разговоры за столом смолкли.

— Посылать золото под усиленной охраной — смысла никакого. Согласны? — Сарычев пристально посмотрел на товарищей.

— И что ты предлагаешь? — прозвучал в напряженной тишине голос Кунгурова.

— Сколько мы можем выделить охраны? — в свою очередь спросил Сарычев. — Ну, пятьдесят человек. А какой смысл?

— Броневой вагон, — неуверенно предложил военный. Его широкие брови приподнялись, неожиданно открыв светлые голубые глаза. — С пулеметами. броневой вагон.

— От Волшанска только до Кедровки перегон — триста верст, сплошь тайга. Пути подорвут — и труба нашему вагону. — Сарычев махнул рукой и снова тяжело закашлялся. Отдышавшись, он встал, прошелся от стола к окну, остановился напротив тяжелой золоченой рамы, криво висевшей на стене. Да, портрет вынули, а про раму забыли.

— Три или четыре человека должны сопровождать золото, — повернувшись к столу, сказал наконец Сарычев. — Лучше четыре. Двое снят, двое охраняют. И в полной тайне. Чтоб никто не знал, кроме нас и сопровождающих, об этом бауле. Согласны? — И опять посмотрел на товарищей.

За столом снова воцарилось молчание. Никто не решался первым одобрить предложение секретаря.

Каждый понимал, что лучше бы как-нибудь по-другому, понадежнее. Но как? Где взять людей? Не было сейчас сил, чтобы ликвидировать банду Брылова, который до того обнаглел, что стал появляться чуть ли не в самом городе. А тут золото! Собранное с таким трудом.

Источник